- Привет, Гаара. Заботишься о птицах?

Гаара едва оглянулся через плечо, как бы говоря «А что ты думаешь, я здесь делаю?». Это было его стандартным поведением; Ли и глазом не моргнул.

- Эй, а где же присматривающий чуунин?- спросил он удивленно, как только приблизился к информационной доске.

- Пришло несколько срочных сообщений. Посыльных не хватило, и он сам отправился в шифровальный пункт. Он должен вернуться через час,- ответил Гаара, подходя к корзине за следующей порцией мяса. Другой ястреб нетерпеливо подпрыгнул на жерди, позвякивая путами.

Дело дрянь. Ли сбросил рюкзак и сел на стул, чтобы подождать, надеясь, что это не займет слишком много времени. Хотя у него и было смутное подозрение, что чуунин не будет спешить вернуться в то время, как Казекаге находится в птичнике.
Люди избегали находиться с Гаарой в одной комнате наедине, если у них не было к нему какого-либо дела. Такая реакция была благодаря остаткам страха, особенно со стороны обычных горожан, но также она была порождена уважением; Гаара всегда был окружен аурой человека, который не хочет, чтобы его беспокоили. Добавьте к этому чувство смущения от присутствия рядом самого важного человека в деревне, того, кому они все доверили свои жизни; и неспособность придумать тему для разговора, глядя в эти холодные зеленые глаза…
Ли смотрел, как Гаара подбрасывает еще один кусок мяса ястребу. Кормить птиц, которые содержались для связи внутри деревни, была обязанность чуунина, но Гаара время от времени тоже делал это, не объясняя причины.

Последующая тишина, нарушаемая только лишь хищными птицами, шуршащими на своих жердочках, проглатывающими свой обед, и взволнованным воркованием голубей в клетках, стоящих немного в стороне, была довольно удобна. Ли не мог пожаловаться на то, что у него были долгие и задушевные беседы с Казекаге; иногда он так же, как и жители деревни, не мог найти тем для разговора, которые имели бы возможность заинтересовать Гаару. Но это не значило, что он чувствовал себя неуютно в присутствии Казекаге. За шесть месяцев своего пребывания он увлек Гаару в регулярные тренировки в удобное для каждого время. Вам не нужно многочасовое общение с парнем, с которым вы каждый день сражаетесь. Стиль боя раскрывает настоящий характер, если верить заверениям Гая-сенсея, уж он-то должен знать, о чем говорит.

Эти спарринги стали самыми важными моментами в расписании Ли, и ему нравилось сознавать, что Гаара тоже ждал этих встреч, организовывая свой день так, чтобы выделить время для тренировок. Потребовалось несколько недель, чтобы убедить Гаару в том, что Ли и правда хочет, чтобы его атаковали по-настоящему (конечно, в разумных пределах).
А сейчас Гаара был полон воодушевления, и ли получал те тренировки, которые он проводил с Гаем-сенсеем

Схватки представляли собой скоростные атаки и парирование, песчаные техники против Тайдзютцу. Ли уворачивался от ударов Гаары, прыгал вперед, бросался в сторону, чтобы подобраться ближе для контратаки, наносил удары по Песчаному Барьеру, конечно, если один из сильных ударов Гаары не настигал его первым. Это потрясающе! Или, как выразился Канкуро: «Грубо. Ты б сходил, подлечил голову». Естественно, это было глупостью: голова Ли была в полном порядке.
Гаара практиковался в контроле, скорости и силе, но он никогда не целился в жизненно важные органы.

Во время схваток Гаара много не разговаривал, хотя по части неразговорчивости Неджи он побить не мог. Ли не возражал, он уже привык к меняющемуся настроению Гаары и приступам молчания за последние несколько месяцев совместной работы, ну, или пустого болтания без дела в кабинете Казекаге. Это уже стало привычкой, равно как и тренировки. Ли часто работал допоздна в здании администрации. Между миссиями в качестве джонина Листа и обязанностями в качестве дипломата ему много о чем приходилось заботиться, в этих делах он был довольно добросовестным и немного медленным. Гений, возможно, справился бы с делами быстро, но у Ли было только упрямство и трудолюбие, собственно, как всегда. Он частенько делал перерывы около полуночи, чтобы проверить, не нужно ли Казекаге, который никогда не спал, чего-нибудь из кухни, или просто составлял компанию.
В зависимости от особенности молчания Гаары в такие моменты, Ли оставался либо на несколько секунд, либо на полчаса или больше. Иногда они вообще не говорили, а иногда разговаривали о своих деревнях, о шиноби, которых они знают, о миссиях и о всем тому подобном. Ли любил такие полуночные перерывы, когда все остальные жители деревни уж отправились спать, а холод ночной пустыни нарушается только переговорами часовых и поскуливанием песчаных лисиц за городскими стенами.

Несмотря на луч солнца, льющийся через открытое окно, ситуация в птичнике чем-то напоминала их ночные встречи. Птицы шелестели крыльями и кричали. Несколько цикад стрекотали в полуденной жаре. Темно-красное одеяние Гаары будто бы сливалось с рыжевато-коричневым оперением птиц, которых он кормил. Солнечный свет скользил по плечам и песочного цвета тыкве. Мантия Казекаге была брошена на стоящий неподалеку стул.
Голуби теперь ворковали немного спокойнее. Ли сонно моргнул.
Тут же он резко встряхнулся. Сейчас не время спать! Через несколько минут ему уже нужно было уходить, если он хотел сделать все до наступления сумерек. Ли уставился на люк, ведущий на нижний уровень, как будто он мог одной силой мысли вызвать чуунина, отвечающего за передачу информацию. Через пару минут, Ли что-то почувствовал. Он поднял взгляд и увидел Гаару, уставившегося на него. Или скорее, на его пальцы, нервозно стучащие по столу. Ли заставил себя остановиться.
- Чего ты ждешь? Посылка в Коноху уже запечатана и готова к отправке,- сказал Гаара, стараясь говорить тихо, чтобы не испугать птиц. Он вытирал руки о тряпку, чтобы стереть следы крови с пальцев.
- Ну, я надеялся, что смогу втиснуть туда письмо. Личное письмо,- Ли помахал маленьким свитком.
- Но чуунин вряд ли вернется быстро, он не успеет проверить его до того, как почтовая птица должна будет улететь. Да и мне скоро нужно уходить.Ты, кажется, торопишься на миссию ранга В в Южные Равнины.
- Верно.
- Это важное письмо?
- Нет, вообще-то. Я мог бы отправить его и по обычной почте…,- Ли грустно посмотрел на свою писанину, плотно размещенную на свитке из тонкой рисовой бумаги. – Это всего лишь письмо Гаю-сенсею, но так как для того, чтобы добраться до Равнин, потребуется три дня, вернуться назад еще три – значит, вернусь я через неделю, а он собирался отправиться на задание во вторник…
- Отдай письмо мне. Я проверю его,- Гаара, не оборачиваясь, протянул руку, глядя на ястреба, который явно пытался его пересмотреть.
- Но…,- Ли замешкался, теребя край свитка.- Это работа чуунина. Я не могу просить тебя…
Гаара щелкнул пальцами, не смотря вокруг. Ли, все еще сомневаясь, подошел, так как уже привык к тому, как он иногда мог выходить за некоторые рамки. Казекаге никогда специально не был груб с людьми, но и никогда не затруднял себя любезностями. Возможно, он даже и не знал о том, что это такое, или как они используются в людском общении.
Вообще-то, в свитке не было ничего такого, чего бы он не хотел показывать Гааре. И конечно, он не думал, что Гаара не может заменить чуунина.
Гаары выкинул испачканную в крови тряпку, молча взял письмо и подставил его под солнечный свет, проверяя на наличие секретных пометок. Затем он забегал глазами по строчкам, ища закодированную информацию. Он запомнит слова, чтобы потом записать копию, которая будет храниться для последующей ее передачи к дешифровщикам. Ли это ни сколько не огорчало, так как это была стандартная процедура для тех, кто приезжал в любую из скрытых деревень. Но он внимательно наблюдал за Гаарой, интересуясь, заметит ли он…
Взгляд Гаары резко остановился на своем имени. Быстрый темп осмотра письма замедлился, так как он стал сосредоточенно читать.
- Эмм…Гай-сенсей всегда тобой интересуется,- сказал Ли, немного смущаясь по непонятной ему причине. – Я рассказываю ему новости о тебе, Темари-сан и Канкуро, ммм… только незасекреченную информацию, конечно.
Гаара смотрел на маленький параграф, в котором говорилось только о том, что у Казекаге все в порядке, он все еще тренировался с Ли, и его скорость улучшалась.
- Почему?- спросил он своим спокойным тоном, что делало вопрос более похожим на утверждение.
- Почему что?
- Я дважды почти убил тебя. И дважды ему пришлось остановить меня. Зачем ему нужны новости обо мне? Если только он не надеется, что ты скажешь ему, что я неожиданно умер,- добавил Гаара безразличным тоном.
- Что?! Нет!- вскрикнул Ли, чем заставил птиц в вольере забеспокоиться от внезапного шума.
- Нет, - повторил Ли, понижая голос. – Он и не думал точить на тебя зуб после экзамена на чуунина. И он знает, что ты спас мне жизнь. Он спрашивает о тебе, потому что он уже встречался с тобой, потому что мы тренируемся и работаем вместе. Ему всего лишь интересны люди, которых я знаю,- запинаясь закончил Ли. С его точки зрения, такие вещи не нуждались в объяснении.
- Потому что ты важен для него…, - медленно произнес Гаара, смотря на письмо, будто пытаясь расшифровать какой-то код, скрытый описаниями миссий и обычных дней.
- Да.
- Вы часто пишите друг другу,- это был не вопрос. Уж Казекаге знал, какие письма отправлял и получал иностранный джонин.
- Почти каждую неделю,- счастливо ответил Ли.
- Почему? У него теперь другая команда генинов. Ты ему больше не нужен.
Ли отшатнулся. Это была еще одна причина, почему люди избегали много говорить с Гаарой.
Гаара мог быть жестоким, хотя большую часть времени его жестокость и была ненамеренной. У него просто было мало сочувствия к людям. Он всегда говорит вещи прямо, без обиняков, не понимая, как это может быть болезненно. Гаара потратил первые двенадцать лет жизни как оружие, как тот, кто безжалостно убивал, чувствуя какое-то голодное удовольствие. Когда Ли думал об этом, он осознавал что то, как Гаара изменил свою личность, заслуживало удивления и безмерного уважения. Но это не значило, что не осталось недостатков. Гаара был человеком, который раньше пользовался Песчаным Гробом как самым легким путем разрешения любых разногласий; для сравнения, сейчас ему ничего не стоило оставить разговаривавших с ним людей с ранами, нанесенными словами.

Его отношение к людям и не могло быть лучше, спасибо шиноби, которые никогда не показывали никаких эмоций за маской безразличия или легкого взволнованного внимания. Если бы кто-нибудь из них сказал Гааре хоть иногда расслабляться, это, возможно, многому бы научило его. Его брат и сестра иногда так делали, но только когда он совсем забывался; но их не так уж и часто можно было увидеть в деревне. И тогда появлялся Ли, который никогда не отступал от своих принципов или боя. Особенно, когда его гордость, или его учитель, или другой аспект чести бывали задеты. Ли открыл рот, затем закрыл, удерживая тем самым рвущиеся слова. У него не было времени на споры, и кроме того, его интуиция подсказывала, что сейчас грубость со стороны Гаары была по-настоящему ненамеренной.
- Гай-сенсей и я больше не учитель и ученик, это правда,- заявил Ли, драматично указывая пальцем в сторону Конохи; тот факт, что ближайший к нему ястреб уставился голодным взглядом на его палец, он проигнорировал.- Но это не значит, что мы больше не нужны друг другу, или, что мы отреклись друг от друга! Мы многое пережили вместе, и он научил меня жизни и Тайдзютцу. Нас могут разделять километры, мы можем не видеть друг друга месяцами, но мы будем хранить эту дружбу, которая будет длиться всегда!
- Иногда ты говоришь, прямо как он, - пробормотал Гаара, пробегая глазами остаток письма.
- Связь между учителем и учеником очень сильна, -согласился Ли.- Она формирует всю твою жизнь.
Гаара повернулся к Информационной Доске.
- Я не знал,- сказал он, подходя к баночке с чернилами и кисти.- У меня никогда не было учителей. Только присматриватели. Все, кроме одного, мертвы.
- Мне жаль слышать это,- сочувственно сказал Ли, хоть и не удивившись. Это была судьба шиноби. – Они погибли при исполнении обязанностей? - вежливо спросил он.
- Почти.
- Почти? Что с ними произошло?
- Я убил их.
Ли понадобилась секунда, что бы все осознать. Затем он в ужасе уставился на профиль Гаары.
Зеленые глаза медленно поднялись, чтобы встретиться с его глазами; холодные, как стекло, они искали его лицо. Гаара часто смотрел на него так. Будто ожидал от Ли чего-то, будто искал что-то, какую-то реакцию. Может быть, признак страха или отвращения.
Ли знал о Старом Гааре, все-таки он лично с ним встречался. Это был молодой человек, который бродил тогда в бурю вместе с Ли, который находился на разумной дистанции. Ли был очень осторожен с этим Гаарой, когда тот появлялся, он не любил его и старался не приближаться. Но он его не боялся. Разница же между осторожностью и страхом довольно понятна. Возможно, она так же понятна, как разница между учителем и «присматривателем».
- Мне жаль, что у тебя никогда не было настоящего сенсея,- тихо, но очень честно сказал Ли.
Ищущий взгляд Гаары превратился в нечто более знакомое, тусклый взгляд, которым он одаривал Ли, будто пытался понять предложение, сказанное на иностранном языке, и которое он мог понять, только переведя на свой язык. Наконец, он отвел взгляд, немного нахмурившись, будто то, что сказал Ли даже после перевода все еще не имело смысла.
Он наклонился к доске и поставил свою подпись на полях напротив имени Ли, добавляя ниже «Проверено. Отправить сейчас», оставив тем самым указания для чуунина.
- Спасибо, - сказал Ли.
Гаара не ответил. Любезность не была его сильной стороной. Возможно, он не видел в ней смысла.
Ли удостоверился, что письмо лежит на столе так, что бы его было хорошо видно, затем надел рюкзак и повернулся, чтобы уйти. Гаара снова вернулся к птицам. Ли посмотрел на него, Гаара медленно приблизил палец к одному из ястребов, которых он кормил. Птица опустила голову и щелкнула клювом – Ли напрягся – но Гаара лишь нежно погладил перья на птичьей груди.

По словам Канкуро, когда Гаара зашел в птичник первый раз, вся стая ужасно разволновалась. Возможно, это из-за запаха крови в песке, или это просто был инстинкт.
С новой решимостью, которую он приобрел после боя с Наруто, Гаара стал более настойчивым. Голуби и голубки все еще сходили с ума, когда он подходил слишком близко, но хищники стали позволять кормить их, а некоторые самые смелые даже ели мясо с его рук и давали дотрагиваться до них.
Гаара посмотрел на ястреба, наклонившегося ближе из-за его прикосновения, с подобием ухмылки, которую можно было разглядеть в его глазах. Ли не думал, что Гаара был способен к веселью, но Казекаге явно осознавал свое достижение: он смог создать связь с живым существом, он сумел искоренить частичку страха.
Примерно так же он относился к Сунагакуре, как подумал Ли; относился, как к чему-то, что он должен защитить, о чем он должен заботиться и медленно приручать. Что-то, с чем он хочет создать связь, не надеясь получить что-либо взамен, после подтверждения своего кровавого существования. Все это наполнило Ли чувством неопределенной грусти, с которой он не мог совладать.

«Я сегодня какой-то странный»,- подумал Ли, встряхнув головой.- «Пора идти».
Несмотря на расписание, Ли поймал себя на мысли, что разглядывает этого молодого человека, который подходит к пустельге (прим. пер. : пустельга - небольшой ястреб, питающийся насекомыми, мелкими рептилиями и мышами; его основная характеристика - парящий полёт). Птица стала нервно отодвигаться.
- Эй, Гаара.
Гаара опустил руку и оглянулся через плечо.
Ли не имел и малейшего понятия о том, что произнести. Он знал только, что хочет что-нибудь сказать, но сказать «Взбодрись» было бы глупо, бесчувственно, нереалистично и, возможно, приведет к тому, что он будет засыпан песком по самую макушку. А что правильного он мог сказать? Он не знал всех подробностей прошлого Гаары, но все же знал достаточно, даже половина этого знания могла бы уже давно уничтожить Ли.
Гаара вопрошающе смотрел на него, поэтому Ли выставил вперед большой палец и подмигнул:
- Я буду усерден на своей миссии. Встретимся через неделю! Я буду скучать по нашим тренировкам, пока меня не будет. Но зато я постараюсь придумать контратаку на тот твой удар, тот, что с тремя разветвлениями песка. И тогда я смогу победить тебя!
Гаара уставился на его большой палец. Ли простоял в такой позе несколько секунд, затем отсалютовал и направился к лестнице, не ожидая каких-либо слов на прощание.
- Я тоже буду скучать по нашим тренировкам.
Ли даже споткнулся и уставился на Гаару, который повернулся к нему, поглаживая пустельгу, которая растеряла весь свой страх и пыталась легонько ущипнуть его за пальцы.

- Ч-что?- Ли был уверен, что ему послышалось. Или в птичнике Суны есть попугай в одной из клеток, потому что Гаара уж точно не мог сказа...
- Наша тренировка. Я тоже буду скучать,- повторил Гаара. Он сказал это медленно, будто опробывая слова, находя их странными и не совсем привычными, чтобы можно было когда-нибудь их повторить.
Ли помнил тот день - каждую секунду – когда Неджи признал, что «не против» постоянных боев с Ли. Он помнил, как чувствовал себя тогда. А сейчас было даже лучше. Особенно, зная, что Гаара говорит это серьезно. Позитивным моментом в его привычке говорить все честно и напрямую было то, что он не знал, как делать пустые комплименты. Возможность была, но он о ней даже не подозревал.
Казалось, в грудь Ли со всего размаху врезался большой, яркий шар энтузиазма.
- Ты оглянуться не успеешь, как я уже вернусь! Да! Если я постараюсь, то закончу поход за один день! Увидимся!
Проигнорировав дверь, Ли выпрыгнул прямо через окно со своим обычным воодушевлением. Когда он летел вдоль стены на крышу ангара, ему показалось, что он услышал строгое «Ли» позади, но его ноги уже коснулись земли, и он не мог терять ни секунды. Если он не доберется до Южных Равнин за один день, он сделает тысячу…
- Ли!
Ли замер. То же самое сделала и половина людей в здании администрации и на улице. На памяти жителей, еще никто не слышал, чтобы Казекаге кричал.
Гаара высунулся из окна, нахмурив лоб, но для Ли, который ошарашено взглянул наверх, он не выглядел разозленным.
- Даю тебе три дня на путешествие. Не беги, как маньяк, и не открывай Врата, чтобы добраться до места с невероятной скоростью,- приказал Гаара зловещим тоном.
- Но я бы мог…
- Ли.
- Ох, ладно.
Гаара в последний раз одарил его суровым взглядом, не позволяющим ослушаться. А затем снова повернулся к птицам, которые, наверняка, подняли гвалт после того крика.
Ли послушно зашагал вперед до тех пор, пока не скрылся из виду здания администрации, потом он снова перешел на быстрый бег. Гаара сказал никакой «невероятной» скорости, но Южные равнины и Коноха находились на одинаковом расстоянии от Суны, а Ли проделал двухдневное путешествие из Конохи в Сунагакуре, когда приехал в первый раз, поэтому такая скорость не была «невероятной». А он не хотел попусту тратить время, потому что он, правда, будет скучать по тренировкам, если будет отсутствовать дольше, чем нужно. И немного по его необщительному, переменчивому, ужасно честному другу по тренировочным схваткам.